Лариса Гладких, г.Видное

Приглашаем вас прочитать рассказы Ларисы Гладких, автора из города Видное! Жизненные истории и судьбы, все как в обычной жизни. Где-то правда, а где-то вымысел. Каждый, возможно, найдет что-то похожее на себя, а может и нет... Придумать историю, наверное, не сложно. А вот сделать ее запоминающейся не всем под силу.

 

 

 

 

 

 

Представляем вашему вниманию три рассказа видновского автора Ларисы Гладких.

 

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ БОМЖА

Это повторялось уже почти два года и Мария привыкла. Ее сын Алеша после развода с женой стал пить и пить сильно. Откуда только Мария с мужем его не приводили, откуда только он не возвращался. Всегда пьяный, всегда грязный, всегда злой и голодный. Мария его обстирывала и кормила. А он опять уходил и опять возвращался пьяный, грязный, злой и голодный. Правда, надо сказать, что и возвращался-то не сразу. То через неделю, а то и через две. Мария старалась даже не думать, где он спит и что он ест. Она уговаривала сама себя, что сын жив и слава Богу. Да еще и муж говорил ей строгим голосом:

- Вот где он пьет, пусть там и живет.

   Хоть муж так и говорил, но тоже очень переживал за сильно пьющего непутевого сына.

   - Зато у дочки твоей все хорошо, - успокаивала Марию ее соседка тетя Лида. – И муж у дочки хороший, и дети замечательные.

   Да, судьбой дочки Мария была довольна. Зять добрый, отзывчивый. Всегда поможет, если попросишь. А про внуков и говорить нечего. Не внуки, а одна радость.

   Но ведь сын тоже родная кровинка. И за него душа-то болит. Не зря ведь говорят – какой палец не уколи, все больно…

   - Мать, дай денег.

   Сын Алеша еле-еле стоял на ногах и чтобы не упасть держался за перила террасы.

   - Какие деньги, Алеша ? Ты и так чуть живой.

   Мария от жалости к сыну заплакала. Хоть и привыкла давно, а нервы не выдерживают.

   - Тогда дай курева, - потребовал пьяный сын.

   Мария принесла из дома несколько пачек сигарет и отдала их Алеше.

   - Пошли, сынок, я тебя покормлю. Я холодец сварила. Картошка есть жареная со шквариками, как ты любишь.

   Сын пробубнил что-то нечленораздельное и пошел по тропинке к калитке. Прямо идти он не мог и его сильно заносило то в одну сторону, то в другую. У самого выхода он как-то по-воровски, украдкой сорвал с крайней яблони несколько яблок и ушел, не оборачиваясь.

   Мария вдруг со страхом подумала, что она даже рада тому, что ее пьяный сын сейчас ушел. Меньше забот, меньше хлопот и слез тоже меньше…

   - Прости меня, Господи, - прошептала испуганная своими собственными мыслями Мария и перекрестилась.

Вечером вернулся с работы муж и Мария как всегда стала кормить его ужином.

   - Представляешь, - начал рассказывать ей муж, - выхожу я на нашей остановке, а там целая компания бомжей собралась. Ящик поставили деревянный, а на нем даже баночка стеклянная с цветочком стоит. Газетка на ящик постелена, а там и селедочка, и колбаса, и хлеб. Яблоки рассыпаны. Видать на закуску. Бутылка водки стоит и банка какая-то консервная уже открыта. Весь классический набор для праздника. Даже шарик синий надули и к ящику привязали. Все как у людей. Я, знаешь, не удержался и шуткой так спросил что за праздник они отмечают. Они мне говорят, что день рождения у их товарища сегодня. Ты представляешь, Маша, бомжи по бомжовски отмечают день рождения бомжа. Обхохочешься, - муж Марии рассмеялся. – И главное обставили все как положено у нормальных людей – цветочек, закусочка всякая, шарик. Вот и скажи, что бомжи.

Мария от рассказа мужа напряглась и посмотрела на отрывной календарь на стене. Пятое октября. Сегодня день рождения их сына Алеши, а они с мужем забыли.

- Маша, - закричал муж, когда Мария покачнулась и стала падать.

Муж вовремя успел ее подхватить…

- Щадящий режим, - сказал доктор со «Скорой помощи». – Ни в коем случае не переутомляться. Побольше бывать на свежем воздухе. Витамины я вам выписал.

Да, и еще. Сосуды у нее очень слабенькие. Ей категорически нельзя поднимать ничего тяжелого. После уколов Мария уснула и тихо проспала до самого утра.

Утром муж ушел не работу, а Мария вышла на крыльцо подышать, как велел доктор. Осень видно старалась всю ночь. Все дорожки около дома были засыпаны листвой. Настоящий золотой ковер. Мария с детства очень любила ходить по приятно шуршащей под ногами осенней листве.

- Мария, - крикнула ей через забор соседка тетя Лида, - иди своего забирай. Он на остановке валяется. В одной рубашке. Синий весь от холода. Того и гляди замерзнет. Ночи то осенние холодные.

Мария пошла в сарай и вытащила оттуда старую тележку на колесах. Муж на ней картошку и овощи возит. До остановки было недалеко. Сын Алеша и правда валялся прямо на земле без куртки, без шапки. На одной ноге у него не было ботинка. Рядом валялся перевернутый деревянный ящик и к нему был привязан синенький шарик.

Мария попросила пробегавшего мимо молодого паренька и они вдвоем взвалили Алешу на тележку. Мария впряглась и повезла сына домой.

Дома никого не было и она волоком дотащила Алешу до его кровати и уложила на нее как смогла. Алеша так и не проснулся, а всю дорогу только что-то мычал. Мария прикрыла сына ватным одеялом и присела рядом. Она вдруг почувствовала, что где-то в самой глубине живота у нее разлилось приятное тепло и пошло по рукам, по ногам и по всему телу. Марие захотелось спать. Она еще раз посмотрела на спокойно спящего сына и закрыла глаза. Лицо сына Алеши было последнее, что видела Мария на земле…

А Алеша во сне улыбался. Ему снилось, что он совсем маленький мальчик. Мама качает его в колясочке и поет известную всем мамам на всем белом свете песенку:

«Баю, баюшки, баю,

Не ложися на краю,

Придет серенький волчок,